obrydlo.ru

В юности и молодости я считал себя довольно значительным человеком. Я побеждал на городских математических олимпиадах и поэтому считал себя одним из умнейших людей современности. Я много лет занимался борьбой и поэтому считал, что могу быть грубым с незнакомцами. А когда у меня обнаружились зачатки литературного таланта, я решил, что имею право на любые неудачи и ошибки в других сферах жизни – моё бессмертное творчество искупит всё.

При этом я был довольно несчастным человеком. Я постоянно был недоволен собой и окружающими людьми, даже погодой и вещами. Я часто бил вещи и ругал себя жестокими словами. Хорошее настроение было очень редким гостем, и любой пустяк мог спугнуть его. Отношения с человечеством были напряженными.

Прошли годы, которые принесли много неприятных открытий. Математические олимпиады более высокого ранга показали, как много людей, которые заметно умнее меня. Некоторые ситуации на улице убедили меня в том, что редко когда я могу решить ситуацию силой, да и вообще сила не в приёмах и мускулах. А самое неприятное открытие было в том, что мой дар слова много ниже, чем у Гоголя, а величина души много меньше, чем у Достоевского, и потому человечество ничего не потеряет от того, что я не буду писать. Прошло еще несколько лет, пока я пережил эти открытия, смирился с новым видением себя, обрел новые цели и смысл жизни, вполне обычные, рядовые.

Теперь меня не огорчает никакая погода. Я никогда не злюсь на вещи и на самого себя. И если мне доводится себя укорять, для этого находятся необидные слова. Отношения с человечеством потеплели. Плохого настроения практически не бывает, а когда и заглядывает в гости, я в три счета прогоняю его. В общем, былого уныния нет и в помине.

Для чего я поделился с вами наболевшим? Чтобы мы вместе ответили на вопрос: случайно ли то, что по мере уменьшения самомнения, амбиций проходит уныние, и человек приходит в состояние гармонии с собой и окружающим миром?

Нет, не случайно. Прежде, чем объяснить это подробнее и вывести рецепт победы над депрессией, скажем, что речь идёт не о всякой депрессии. Примерно 20% депрессий имеют физиологические причины или, по крайней мере, физиология тесно включается в механизм депрессии. Эта же беседа – о такой депрессии, причины которой носят духовный характер. Такую депрессию можно назвать хроническим унынием, отчаянием.

Так вот, такая депрессия всегда имеет причину. Эта причина кроется не во внешних обстоятельствах, а в душе человека. Точнее, в одном совершенно конкретном ее качестве. Это качество называется гордостью.

Мое утверждение покажется удивительным, поскольку мы привыкли считать гордость одним из достоинств человека. Мы хорошо помним фразы: «благородная гордость», «у тебя что, совсем гордости нет?», «у человека должна быть гордость!».

Ответим сразу и решительно: никакой «благородной гордости» не существует, только мерзкая и зловонная. И не должно быть у человека гордости, если он не хочет быть несчастным, ненавидимым людьми и когда-нибудь дойти до суицида.

То светлое и благородное, что мы порой путаем с гордостью, – человеческое достоинство. То есть сознание высокого достоинства того, что заложено в нас как во всякого человека. Это, безусловно, доброе и очень нужное качество. А гордость – совсем другое. Если достоинство говорит: «я так же божественен, как и другие люди», то гордость шепчет: «я лучше других и достоин большего, чем многие».

До революции 1917 года все знали, какая беда – эта гордость. Но главари коммунистов поставили себе задачу сделать русский народ несчастным и бессильным, для этого постарались перевернуть с ног на голову жизненно важные вещи. Так появилась на свет неведомая дотоле «благородная гордость», «благородная ярость» и другие подобные абсурдные слоганы. За время советской власти ложное благородство гордости настолько въелось в умы и в культуры, что во избежание путаницы в современной духовной литературе для обозначения гордости часто используется не столь оболганный синоним – гордыня.